Леонид Толстов: «Мне Бог дал реализовать все, что я хотел!»

У него - масса энергии, помноженная на неиссякаемый оптимизм. Нет учеников, но есть огромное желание работать. Поэтому белый лист бумаги для Леонида Толстова - самая настоящая провокация...

Леониду Толстову, заслуженному художнику Украины, исполнилось недавно 60 лет. Пообщаться с ним мы приехали в Горловский художественный музей, где к юбилею мастера открыли его персональную выставку. На стенах залов - графические и живописные работы художника и, конечно же, образцы медальерного искусства. Толстов - автор всей системы наград, существующей в Горловке, в том числе медали им. Н. П. Горлова, знаков Признание и Почетный гражданин Горловки. А сколько сделано им для Донецка! Здесь можно увидеть знак Почетный гражданин Донецка, знаки и жетоны для СБУ, УБОП, ГАИ, для казаков, знак 70 лет футбольному клубу «Шахтер»... И это не говоря уже о прочих образцах медальерного искусства - памятных медалях, иконах и прочем. Показали нам и тот самый Почетный знак Президента Украины, за создание которого Толстову дали звание заслуженного художника Украины.

«Это был 1991 год, - вспоминает Толстов. - Подняли вопрос об учреждении награды. Я не участвовал в конкурсе, я о нем даже не знал. А выиграл его мариупольский художник Ефим Викторович Харабет, старейший ювелир в Украине. Мне позвонили из Донецка: «Приезжай - интересная работа». Разворачивают эти эскизы и рассказывают, что инструмент - матрицу и пуансон для изготовления знака — нужно сделать хорошо и быстро. Я взялся. Мне интересно было - первая награда Украины, кому еще так везет?! Тем более, что претендентов на изготовление инструмента было много - из Киева, Львова, но Харабет сказал: «Нет, у меня есть человек, который будет это делать». Вот по моим инструментам знаки эти отштамповали. Тысячу комплектов в течение года мы сделали».

Первым, кого наградили этим знаком, стал писатель Олесь Гончар. Со временем знак трансформировался в орден «За заслуги» трех степеней.

Портрет художника

Наше внимание привлекла оригинальная декоративная работа - живописый портрет маленького мальчика в обрамлении множества изображений, выдавленных в металле. «Это такой шутливый автопортрет, - поясняет Толстов. - Я написал себя со своей фотографии, на которой мне года три. Вокруг я прилепил так называемые пробы - это когда инструмент уже заканчивают делать и нужно посмотреть, как конечное изделие будет выглядеть в металле, делают такой вот пробный оттиск на алюминии, олове. Оттиски я оставил и нашел, где применить. Вышла вот такая декоративная вещь. Вообще их было три секции, но для выставки я подготовил только одну».

Так, получился своеобразный путеводитель по тем вещам, которые Толстов делал в течение своей жизни. Рассматривать их можно бесконечно долго, любуясь тонкостью работы. Некоторые из них просты и понятны, например, иконы и образы святых - это оттиски с инструмента, который Толстов делал по заказам ювелиров (потом по ним изготавливают кулоны). Но к некоторым пробам комментарии автора просто необходимы.

«Вот это сын моего товарища из Донецка, - указывает Толстов на одно из портретных изображений. - А это жена моего товарища, она умерла уже. А это вот дети мои - Алешка и Сережка. Они уже выросли, а вот здесь, на этой пробе, старшему лет семь, а младшему - годик. Сейчас старшему 31, младшему - 25. Нужно будет сделать уже новый знак».

Некоторые пробы художнику особенно дороги. «Вот смотрите, - он указывает на изображение трезубца, за которым стоят ангелы. - Это я сделал в 1991 году, когда Украина получила независимость, появился трезубец и его можно было смело рисовать - это при том, что раньше за сочетание жовто-блакитных цветов на пуговицах могли начальника производства снять - я знаю такой случай... Ну так вот, решил я сделать образец монетки - трезубец, а вокруг ангелы. Это обратная сторона, до номинала я решил не доходить. Выбил год - 1991. Красивая получилась штучка, правда, в алюминии она как-то беззвучно висит, но мне она нравится, она очень декоративная. С тех пор я влюбился в эту фигуру - трезубец — у меня десятки эскизов всевозможных трактовок этого знака. Его можно представить и в рококо, и в барокко, и в готике, можно решить его жестким и колючим, можно - добрым и пластичным. Я думаю, трезубец входит в десятку самых мощных знаков на всей земле».

От акварелей - к металлу

Граверному делу Толстов нигде не учился специально. Он всю жизнь рисовал, и это позволило ему самостоятельно освоить технику работы с металлом. «Вот честное слово, мне Бог дал реализовать все, что я хотел! - восклицает художник. - Я всю жизнь занимался только тем, что мне нравилось. Я 8 классов заканчивал - мои сверстники уже все о себе знали, куда пойдут, кем станут, видели себя в перспективе. Я ничего не видел! Мне нравилось рисовать, музыку слушать, я играл в оркестре на саксофоне. Рисовал до самой армии и в армии рисовал потихонечку — оформил даже ленинский уголок, за что получил отпуск!

Потом я работал в школе, преподавал черчение, рисование, труды. В мастерской стоял этюдник, я писал акварельки. И познакомился с одним товарищем - работала у нас тут бригада из Киева, они мозаику клали на остановках. Показал ему свои работы. Он их долго листал и сказал мне: «Работаешь много, но все впустую. Надо тебе учиться». Потом я еще одну оценку получил от профессионала — точно в таком же духе. И поехал я в Киев поступать. Учился я с удовольствием. И мне всегда нравилось экспериментировать с материалами - были и гипс, и камень, и глина, и дерево. А потом стал обращать внимание на коллекции монет у друзей. И мне стало интересно - вот как это сделано? Я знал, что это штамповка и что нужен кусок стали. Я нашел старый штихель и потихонечку начал резать... Это все ремесло. Это - железо. Но в первую очередь - это рисунок. Умеешь рисовать - будешь резать».

«Мне некогда скулить...»

Работа по металлу - это еще и тяжелый физический труд, очень устают руки. «Бывало, я работал очень плотно по 12, по 14 часов подряд, - вспоминает Толстов. - И вот сказать, что сегодня я взялся за ум, стал старый, мудрый... Нет! Все то же мальчишество, мне по-прежнему все интересно!»

«Я не понимаю людей, которые жалуются на жизнь, - продолжает художник. - Нет у меня ни намека внутреннего на то, чтобы поскулить. Да и скулить-то некогда. Мне звонят ребята, спрашивают: «Что делаешь?» Я говорю: «Царапаю». И так всегда - кто бы ни позвонил, ни пришел - я всегда чем-то занят. Железом дома забиты и полки, и столы - все в инструментах. Я вот когда эту выставку вешал, осмотрелся и думаю: вот если бы мне сказали, что мне все это надо повторить - я бы не смог, не потянул такое количество... Я не могу вспомнить даже, сколько всего за свою жизнь сделал работ в металле».

На вопрос, откуда берется вдохновение для такого плотного, ежедневного труда, художник смеется: «У меня вдохновение ниоткуда не берется, я в нем все время пребываю. Возьми чистый лист бумаги - вот тебе и самая большая провокация. Дальше берешь карандаш, авторучку - что угодно, пошла линия — и все! Если задаться целью, то абсолютно любой момент жизни можно перевести в пластику, в линию, в цвет».

Есть у художника и творческая мечта - хочется освоить резьбу по камню. «Я знаю, как это делается, но хочется найти достойный камень, - поясняет он. - Драгоценный или полудрагоценный, ведь выбор материала и инструмента очень влияет на конечный результат».

...Мы долго еще беседуем с художником - слушать его можно бесконечно. Но пора уходить. На прощание окидываем взглядом зал с работами. «Да, много сделано, - резюмирует Толстов. - Есть, конечно, и проходные работы, и такие - ничего особенного, что уж лукавить. Но есть и те, на которые глянешь годы спустя и подумаешь: «А все-таки ты был молодец...»

Автор: Ольга Меркулова