Финские архитекторы Юзовки

Имен дореволюционных зодчих Юзовки до сегодняшнего дня достоверно не знал никто. Случайно натолкнувшись пару недель назад на одну из конкретных фамилий, автор статьи долго не верил своим глазам и вначале посчитал это просто фантастикой. Однако после сбора дополнительной информации удалось получить документы, подтверждающие участие архитекторов из Хельсинки в проектировании и строительстве завода и Путиловского поселка близ станции Юзово.

Для дела государственной обороны

 

Уже два года шла Первая мировая война. В 1916 году Главным артиллерийским управлением русской армии было принято решение о «постройке нового завода для дела государственной обороны» близ станции Юзово. В апреле того же года Русско-Азиатский банк, фактическим хозяином которого был крупнейший русский финансист начала ХХ века Алексей Иванович Путилов (он приходился внучатым племянником знаменитому промышленнику Николаю Путилову, основателю Путиловского завода в Петербурге), выступил в качестве единственного покупателя акций Новороссийского общества в Юзовке. А летом 1916 года банк переуступил их Русскому обществу для изготовления снарядов и военных припасов – компании, которая также входила в финансово-промышленную группу Путилова. Так началась история филиала петроградских заводов Русского общества «Новый завод» в донецких степях.

 

Фактически строительство нового артиллерийского завода было начато в августе 1916 года без каких-либо субсидий и особых льгот со стороны русского правительства. Сметная стоимость стройки была определена в 12,5 млн. рублей. Цехи предназначались для производства снарядов мелкого, среднего и крупного калибров. В мирное время предусматривалось паровозо-вагонное строительство. Как писали финские газеты, русское правительство сделало заказ на изготовление 1,5 тыс. локомотивов и 30 тыс. вагонов. Все работы по строительству завода должны были завершить за 6 лет. Осенью 1916 года близ станции Юзово уже выпускались так необходимые российской армии снаряды.

 

В середине 1917 года были полностью готовы 6 корпусов (из 13-ти). Строили завод и поселок, а также имение Лагери (ныне это дачный поселок близ Яковлевки, там летом прошлого года произошел прогремевший на всю страну взрыв склада пиротехнических изделий) немецкие и австрийские военнопленные, которых охраняли ингуши. До января 1918 года инженерами были в основном иностранцы - представители дочерней фирмы шведской компании Kreuger & Toll, которая входила в промышленно-финансовую империю Ивара Крёгера. Этот человек кредитовал правительства Польши, Греции, Эквадора, Франции, Югославии, Венгрии, Германии, Латвии, Румынии, Литвы, Эстонии, Боливии, Гватемалы и Турции. Говорят, что он даже предложил кредит в $30 млрд. Иосифу Сталину. Но советский вождь благоразумно отказался от такого «подарка».

 

В январе 1918 года наш Путиловский завод был закрыт в связи с отсутствием военных заказов и необходимых денежных средств. В разные годы это предприятие называлось по-разному: «Трансбаза», завод имени металлурга А. Коваля, «Победит», государственный завод №73, ныне - ОАО «Точмаш». Донецкий «Точмаш» занимал ведущее место в Советском Союзе по производству боеприпасов для полевой артиллерии, танков и самоходных орудий. В отдельные годы суммарный годовой выпуск корпусов снарядов разных калибров доходил до 1,8 млн. штук. Сегодня предприятие со славными трудовыми традициями переживает далеко не лучшие времена (фактически завод является банкротом), а главный собственник открытого акционерного общества – государство - все никак не может определиться, что же делать с заводом дальше.

 

Нобелевский поселок в Юзовке

 

Русско-финские творческие контакты в области архитектуры имеют давние традиции. Подъем архитектуры и градостроительства в Финляндии начался после того, как она была отделена от Швеции и вошла в 1809 году в состав Российской империи на правах автономного Великого княжества Финляндского. Поэтому неудивительно, что правление Русского общества в Петрограде пригласило для строительства нового завода близ поселка Юзовка архитекторов из Хельсинки. Поселок был рассчитан на 7 тыс. жителей и разместился на площади в 177 десятин.

 

По плану на Путиловке должны были быть круговые и прямые улицы. Их планировали сделать шириною в 10 саженей, кварталы не длиннее 100 саженей (1 сажень - 2,1336 метра). Архитекторы запланировали две площади (одна из которых называлась Большой площадью и была расположена непосредственно близ заводских корпусов). Жилые дома рабочих объединялись в так называемые колонии. Кровля домов должна была строиться из несгораемых материалов, водоснабжение поселка (до обустройства водопровода) должно было осуществляться с помощью колодцев. Не менее чем в 250 саженях от поселка собирались устроить кладбище. 

 

К началу 1918 года в поселке было построено около 600 жилых домов для рабочих и служащих завода, гостиница, бани, две рабочие столовые, летний театр и начато строительство здания главной конторы завода. Должна была быть в поселке и церковь, но если судить по сохранившимся в областном архиве документам, она так и не была построена.

 

Собирая материалы по этой теме, автор статьи нашел интереснейшее научное исследование российского доктора архитектуры профессора Галины Птичниковой. На основании этого исследования можно сделать весьма серьезное предположение, что поселок Путиловка проектировался по образцу... нобелевских поселков. На это указывает ряд фактов. Известно, что наш завод имел деловые отношения с компанией известного нефтепромышленника Людвига Нобеля (сохранились такие документы в областном архиве Донецкой области). Кроме того, согласно исследованиям профессора Птичниковой среди примеров благотворительности отдельным пунктом стоит строительство рабочих поселков при предприятиях братьев Нобелей.

 

Такой поселок строился по принципам архитектурного прагматизма: прочность, польза, красота -, что вполне подходит и к Путиловке. Поселения представляли собой новые городские образования, населенные людьми одного социального положения. Такие поселки были построены в Англии, Германии. Безусловно, что с этими разработками был знаком и молодой шведский архитектор Эммануил Нобель (1801-1872 гг.). Именно он способствовал развитию интереса к строительно-архитектурному делу у своих сыновей, которые впоследствии создали целую сеть нобелевских поселков. В 1876 году в двух километрах от столицы нефтяной империи Нобелей - Баку - был основан промышленный район, получивший название Черный город. За этим районом был создан уникальный для того времени поселок, названный Вилла Петролеа. В 1880 году в Царицыне появился городок Нобеля. Через год на правом берегу Волги около Астрахани возник еще один аналогичный крупный поселок. Близ Самары, где компания «Братья Нобель» держала свой нефтефлот, рядом с морской базой возник поселок Сухая Самарка.

 

Людвиг и Роберт Нобели разрабатывали новый тип социального поселения для трудящихся. Эти поселки включали в себя функции жизнедеятельности: труда, быта и отдыха. Нобелевский городок всегда был новым (напомним, что наш поселок располагался не в самой Юзовке, а близ нее на новом месте). Он заново строился и реализовывал цивилизирующую роль градостроительства, европеизируя в то время малоосвоенные земли. В поселках осуществлялось жесткое функциональное зонирование: жилая зона со спортивными сооружениями, зелеными насаждениями и местами кратковременного отдыха населения и производственная часть. В число учреждений обслуживания входили начальные школы для детей рабочих, аптеки, больницы, бани, столовые, хлебопекарни. Жилье было двух типов: квартиры для семейных рабочих и служащих и помещения барачного типа для холостяков. Для старших служащих завода (директора, приказчика и начальников цехов) строился особый поселок. У нас он находился в Путиловском лесу. Сады и палисадники являлись обязательными элементами нобелевских поселков. Все это было и в Путиловском поселке близ станции Юзово.

 

«Донецким новостям» удалось получить из Хельсинки шикарный подарок для наших историков, Донецкого краеведческого музея, Государственного архива Донецкой области - копию общего плана заводского поселка и копии чертежей жилых зданий, которые проектировали финские зодчие. Таким образом, благодаря директору архива Музея финской архитектуры Тимо Кейнанену мы узнали конкретные фамилии дореволюционных архитекторов Юзовки. Об этих людях удалось собрать следующую информацию.

Архитекторы из Хельсинки в Юзовке

 

Архитектор Нобелей

 

Григорий (Георг) Нуммелин (1889-1935 гг.). По всей видимости, этот человек возглавлял группу финских архитекторов у нас. Именно его подпись стоит в текстовой части плана поселка завода Русского общества для изготовления снарядов и военных припасов при станции Юзово Екатерининской железной дороги (Государственный архив Донецкой области, Ф72, оп.1, д.10а, л.175). Сохранившийся документ датирован июнем 1917 года. Надо полагать, в это время был окончательно завершен весь комплекс архитектурного проектирования поселка Путиловка и получены все согласования от Бахмутской земской управы.

 

По финским источникам, Григорий Нуммелин работал на предприятия товарищества «Братья Нобель» в России (это еще одно подтверждение предположения автора статьи о строительстве поселка Путиловка по образцу нобелевских поселков). Несмотря на революционные события лета и осени 1917 года, этот финский архитектор как минимум до декабря того года был в Юзовке. 15-17 декабря они вместе с двумя заводскими инженерами-шведами Христенсеном и Гаглундом ездили в Екатеринослав продлевать действие своих паспортов, т. к. в период Первой мировой войны российское правительство ввело некоторые ограничения в выдаче паспортов, связанные с военными условиями (ГАДО, Ф72, оп. 1 ,д. 7, л. 15).

 

18 декабря 1917 года советское правительство признало независимость Финляндии, и Георгий Нуммелин стал иностранцем. По сохранившейся информации, в 1921 году он был представителем финского Министерства иностранных дел в Петрограде и отвечал за сохранность финских зданий в городе. Затем архитектор работал в Хельсинки, где по его проектам было построено несколько больших жилых домов.

 

Мастер фасадов из Швеции

 

Нильс Йоган Сеттергрен (15.12.1868 г. - 7.08.1917 г.). Он родился в южной Швеции в городе Линчёпинге, знаменитом ныне своим шоколадным фестивалем и музеем авиации. Закончил техническую школу и университет. После этого учился в Академии изящных искусств в Стокгольме, где был награжден Королевской медалью. Потом работал в бюро известнейшего шведского зодчего профессора Исаака Густава Клейсона. В 1896 году переехал в Хельсинки, где трудился в архитектурной фирме «Гран, Хедман & Васастьерна». В 1903 году уволился из этой фирмы и стал работать самостоятельно, за исключением нескольких краткосрочных периодов, в течение которых он сотрудничал с архитектором, дизайнером спортивных яхт и призером чемпионатов мира, чемпионом Европы 1898 года в составе русской сборной по конькобежному спорту Густавом Эстландером и архитектором Морицем Грипенбергом.

 

Архитектурный стиль Сеттергрена до сих пор радует глаз стороннего наблюдателя. Фасады «Васа банка», здание «Аргос» на центральном проспекте Маннергейма в Хельсинки, ряд других зданий в финской столице и близлежащих городах говорят о востребованности этого архитектора и его профессиональной состоятельности. Достоверно известно, что Сеттергрен вместе с двумя финскими зодчими в 1896 году принимали участие в конкурсе архитектурных проектов строительства здания Музея изящных искусств имени императора Александра III (ныне Государственный музей изобразительных искусств им. Александра Пушкина в Москве). Тогда проект шведского зодчего получил серебряную медаль, а построили здание музея по чертежам московского архитектора Романа Клейна.

 

Из финских газет того времени известно, что Нильс Сеттергрен участвовал в постройке Финского павильона в составе Русского отдела Всемирной выставки в Париже 1900 года, возведенного на набережной д'Орсэ в стиле национального романтизма финского модерна. Примечательно, что именно на той Парижской выставке Новороссийское общество из Юзовки получило свою первую международную награду. Через 16 лет шведский архитектор окажется в донецких степях и здесь завершит свою земную жизнь, скончавшись в августе 1917 года от холеры. В некрологе, напечатанном в октябре того же года в главном финском архитектурном журнале Arkkitehti magazine, его товарищ Мориц Гриппенберг написал такие слова: «О Сеттергрене все знавшие его говорят как о благородном человеке. Скромный и сдержанный, он всегда был желанным гостем в компаниях сверстников, для которых он был верным и надежным другом». Что именно проектировал Нильс Йоган Сеттергрен в нашем городе, к сожалению, выяснить не удалось.

 

От модерна до функционализма

 

Уно Ульберг (15.02.1879 г. - 12.01.1944 г.). Финский архитектор шведского происхождения, живший и работавший преимущественно в городе Выборге (Ленинградская область Российской Федерации). Кроме того, постройки Ульберга можно найти в Хельсинки, Оулу, Приозерске, Иматре и Сортавале. Он в 1903 году закончил политехнический институт в Хельсинки, получив диплом архитектора. До 1906 года работал в архитектурном бюро «Уско-Нюстрём - Петрелиус - Пенттиля». В 1906 году вернулся в Выборг. С 1909 года начал самостоятельную архитектурную практику. В 1926 году на съезде архитекторов Скандинавии постройки Ульберга получили высокую оценку. С 1932 по 1936 год занимал пост главного архитектора Выборга. С 1937 года жил в Хельсинки. В разные годы работал в различных архитектурных направлениях: модерн, неоклассицизм и функционализм.

По информации сотрудников Музея финской архитектуры, Уно Ульберг разрабатывал у нас общий план поселка нового завода близ станции Юзово.

 

Опыта набирались в Юзовке

 

Оле Грипенберг (1.10.1892 г. - 6.08.1979 г.). Известен в Финляндии своими зданиями в стиле функционализма. У нас же он (тогда еще молодой архитектор) набирался практического опыта, занимаясь проектированием жилых домов.

До сих пор в Донецке существуют несколько двухэтажных зданий, построенных по чертежам этого зодчего. Они находятся на улице Путиловская роща. Это дома высших служащих предприятия.

К сожалению, жилье помощника директора-распорядителя, а впоследствии и полноценного директор Путиловского завода близ станции Юзово Ивана Александровича Неудачина не сохранилось (говорят, в нем долгие годы была больница для детей-инвалидов). Стоимость его в 1918 году оценивалось в 520 тыс. рублей. Дом был двухэтажным, кирпичным внутри, с подвалом. Полы были паркетные, имелись ванная и туалет, водяное отопление.

До нынешнего времени уцелело всего 3 дома начальников цехов и вилла Галкина (эта фамилия упоминается в сохранившихся документах областного архива, но пока непонятно, какую должность занимал этот человек. Предположительно, был приказчиком). Особенностью этих зданий является наличие колонн перед входом в подъезд. На ноябрь 1918 года их общая стоимость оценивалась в 1,5 млн. рублей (ГАДО, Ф72, оп. 1, д. 10а, л. 2). И поныне в них живут люди. Правда, состояние домов оставляет желать лучшего. Последний капитальный ремонт проводился еще в 60-е годы прошлого века, крыша течет во всех домах, дом №14 вот уже многие годы дает осадку. Среди жильцов некогда комфортабельных домов Юзовки ходит слух, что наследие финских архитекторов в нашем городе вообще снесут в рамках подготовки Донецка к Евро-2012. 

 

Мартти Валикангас (1.08.1893 г. - 9.05.1973 г.). У нас этот архитектор занимался проектом строительства здания банка (вероятнее всего - Юзовского отделения Русско-Азиатского банка, через который шли основные заводские платежи). Из сохранившихся документов ясно, что такое банковское учреждение существовало в 1918 году, но вот где находилось его здание - выяснить пока не удалось.

Впоследствии этот архитектор принимал участие в строительстве домов Олимпийской деревни в Хельсинки. Там в 1940 году должны были пройти ХII Летние Олимпийские игры, но так соревнования не состоялись из-за начала Второй мировой войны. 

Атте Виллберг. Финский строительный мастер, по проектам которого построен ряд зданий в Хельсинки. Вместе с Оле Грипенбергом они проектировали жилые дома близ станции Юзово.

Почти все финские архитекторы, приехавшие в донецкие степи, у себя на родине также проектировали изразцовые печи и камины (например, известно, что в доме Ивана Неудачина он точно был), часть которых еще сохранилась до нашего времени и которые являются памятниками декоративного-прикладного искусства. К сожалению, нашему городу в этом плане не повезло - обнаружить такие печи не удалось.

***

В настоящее время на архитектуру Донецка многие дончане просто не обращают внимания по разным причинам. Однако с уверенностью можно сказать, что архитектура старой Юзовки не была однообразной, как это считают большинство специалистов. Была у нас и своя изюминка. Здания той эпохи отображали свое время. Они и сейчас могут дать массу зрительных впечатлений. Поэтому смотрите на архитектуру Юзовки, не отворачивайтесь, какой бы она ни была. Это наша с вами история.