В постели с кризисом

Что? Шокирует? Думаю, под таким названием еще не одну книгу напишут. А что, с Мадонной можно, а с кризисом нет? Ведь по популярности и упоминаниям в прессе этим двоим впору побороться. Победит, вероятнее всего, он. Кризис.
Надо же, ему уже исполнился год. Телевидение, пресса, мировая общественность принялись всячески отмечать это событие. Отмечать - в смысле уделять внимание. А кому и «взбрызнуть» это событие не лень. Благо есть повод.
Повод нашли. Ровно год назад, а именно 15 сентября, лопнул крупнейший мировой банк «Леман Бразерс» (Lehman Brothers). Лопнул, положив начало крушению целой банковской системы. Это как в излюбленной западной игре, когда из доминошек складываются грандиозные фигуры. Падает одна, и запускается необратимый процесс, цепная реакция, и вот уже волна падения прошлась по целой руко-творной картине.
Принцип домино сработал быстро. И как Юлия Владимировна не пыталась внушить, что «кризи нема», она наступила. Как всегда не-ожиданно, так же неожиданно, как каждый год в наших краях наступает зима. В ноябре. А мы, как всегда, к ней не готовы.
Кризис стал излюбленной темой всех, кто причастен к массовой информации. Отсутствие единой государственной политики, в принципе отсутствие политики вообще, привело к тому, что мы запугали и народ, и себя (как часть народа) настолько, что кризис поразил умы. Самая запущенная степень.
Сознание отказывалось думать и мыслить логически, старые западные методики твердили одно: урезать затраты, скукожиться и выжидать. Ждать лучших времен.
Тот, кто последовал западной логике прошлых рецессий, уже скукожился окончательно.
Минувший год прошел в панике. В страшной, необъяснимой панике, всячески поддерживаемой сверху. Правительством, вдруг признавшим, что кризис есть, оппозицией, еще больше сгущающей краски, работодателями, пытающимися всеми силами сократить свои затраты.
Кризис. Кризис. Кризис.
Я не знаю, ведется ли статистика, сколько людей лишилось рассудка из-за этой черной пропаганды, развернувшейся в нашей стране.
В это время нормальные стра-
ны с ним боролись, а не нагнетали обстановку, как у нас. Антикризисные программы касались, в первую очередь, умов. Успокоить. Оп-тимизировать. Дать надежду.
Господи! Это там, не у нас…
Развернутая кризисная пропаганда почти убила остатки сознания. Бизнес сворачивался, «холдился», ожидая лучших времен, оборотных средств не хватало… Крах.
Первое осознание старого советского постулата, что спасение утопающих - дело рук самих утопающих, пришло к лету. Народ поехал отдыхать: война войной, а обед по расписанию. Там, на море, в тишине, стали приходить в себя, включилось сознание. Если не бороться за свой бизнес, то завтра наступит настоящий крах.
Постепенно все стало оживать. Мы это ощутили. Ведь, говорят, СМИ - это тот бизнес, который самым первым чувствует кризис и самым первым ощущает выход из него.
Мы ощутили. По активности наших читателей. По росту тиража. По количеству  рекламодателей.
А потом рванул доллар. А следом идут выжимающие соки выборы. Наши бизнесмены знают, как лихо собирается предвыборная  сборы.
Но главное другое. Мы сбросили первое оцепенение, перестали кивать на Запад и стали жить своей жизнью, работать так, как привыкли. Порой, выбиваясь из всех  признанных теорий и концепций.  Мы ведь всегда отличались от других.
А что кризис? Кризис у нас - понятие перманентное. Легко у нас никогда не жилось. Нам бы порядок в стране навести, тогда любой кризис нипочем.