Как Бродский нам немножко искусства подарил

Идею подал известный человек. Более того, широко известный человек. Обласканный властью, сделавший карьеру. И при этом почти наш земляк. Художник Исаак Израилевич Бродский родился в Бердянске, учился в Одессе, потом брал уроки у Репина, поселился в Ленинграде на Михайловской площади, где имел огромную квартиру от щедрот советской власти, по достоинству оценившей его художественный пыл. Бродский в изобилии писал портреты вождей - Ленина, Сталина, Фрунзе, Ворошилова. Человек был, судя по всему, очень ловкий - в середине 1917 года он изготовил портрет Керенского, а уже в 1919 году - знаменитый «Ленин на манифестации». Дуновения политического ветра чувствовал отменно.
Но родные края Исаак Израилевич помнил всегда и с гордостью вворачивал при случае, что родился в Бердянске. Донбасс тоже не был для него чужим, и за происходящим в этих краях он следил с напряженным вниманием. В 1938 году, на волне стахановского движения, он и сгенерировал идею, от которой, как он понимал, советская власть не сможет отказаться. Исаак Израилевич предложил открыть в городе Сталино постоянно действующую художественную экспозицию, ядром которой станут - ну конечно же! - портреты наиболее выдающихся передовиков производства.
Инициатива Бродского была решительно поддержана. Но действительность оказалась совсем не такой, как виделось официальному портретисту. Во-первых, сам он умер, не дожив всего месяц до открытия галереи. Во-вторых, проект превзошел его планы, и стахановские интонации в нем с самого начала были второстепенными. Еще в 1938 году, услышав о том, что в Сталино затевается большое художественное дело, несколько живописцев предложили в его фонд свои картины. Закупались полотна более-менее известных мастеров из фондов других музеев. Все это направлялось в Сталино и за неимением специального помещения складировалось в подвалах драматического театра (тогда находившегося в районе кинотеатра «Комсомолец»). Картины хранились в антисанитарных условиях и, возможно, были бы позабыты-позаброшены, если бы неизвестно по чьей инициативе не забила тревогу газета «Правда». Описав ужасную историю с картинами в Сталино, она вынудила шевелиться местных большевиков. Партийные деятели отреагировали моментально: в марте 1939 года собралось бюро обкома, которое сообщило, что «считает преступным, что отдел искусств не проявил настойчивости и не принял мер к размещению выставки и организации сохранности картин». Вроде бы никого за художественный бардак не расстреляли, и к сентябрю все было готово.
Первое помещение для музея изобразительного искусства (так он назывался поначалу) находилось в районе ЦУМа и войну не пережило. В Сталино продолжали поступать картины, к нам приехали такие известные фамилии, как Репин и Айвазовский. Перед войной в фонде музея числилось уже более 300 «единиц хранения». Война нанесла по этому фонду жесточайший удар, и после освобождения города все пришлось начинать практически с нуля. Впрочем, это уже другая история.
Но тогда, в 1939 году, усилиями художника Бродского и газеты «Правда», Сталино сделал еще один шаг к тому, чтобы стать культурным городом.