Водоканал хочет миллиарды

Есть темы, на которые сложно писать. И говорить-то нелегко, а тем более излагать на бумаге... Так, чтобы не высокопарно и не цинично. Так, чтобы по-человечески...
В этом списке сложных для Донбасса тем есть одна самая-самая. Это аварии на шахтах. Когда и маленький шахтерский поселок, и большая область становятся как одна семья. Жаль только, что объединять нас может только горе... Но я сейчас не об этом.
Страшно, когда вокруг шахтного ствола собираются люди. Им остается только од-
но - ждать и молиться. И гнетущую тишину нарушает только тихий плач.
Донбасс видел и, увы, еще увидит немало похорон. Кто-то считает количество жизней на тонну угля, а кто-то идет в забой. Не ради бравады, а чтобы прокормить семью.
Авария на Дзержинской шахте не исключение из правил. Не самая страшная, к счастью. И к сожалению, не последняя. Так, рядовой взрыв, если можно говорить о чем-то рядовом там, где есть смерть.
Я видела их. В реанимации. Девять мужиков, молодых и не очень, борются сейчас за свою жизнь. Девять обгоревших мужиков. Их тела похожи на сплошную рану. Их тела похожи на уголь, который они добывают. На уголь, политый кровью. У изножья кровати фамилия, имя, возраст и диагноз с указанием площади поражения кожи. 80% - это почти весь покров... 39 лет, 35, 31... Им еще жить и жить, давая стране угля.
А в коридоре стоят родные. Они не видят друг друга - те, кто борется за жизнь, и те, кто молится. В реанимацию не принято пускать посторонних. Не пускают даже очень родных. Зрелище уж очень тяжелое...
Мы сегодня много говорим. В этой фразе ключевое слово - «говорим». Говорим, заседаем, обсуждаем, пишем... Об опасности шахтерского труда написаны тома и защищены сотни диссертаций. О цене и ценности угля и песни слагают. Только что толку? Все эти слова блекнут, когда видишь реальность.
Я очень хочу, чтобы эти девять мужиков выжили.


По данным Государственной службы горного надзора, в 2011 году на угольных предприятиях было травмировано около 4 тысяч шахтеров, а количество погибших составило 155 человек - на 38 человек больше, чем в 2010 году. 90% смертельных случаев произошли на частных угольных предприятиях.

Римма Филь